Святослав Рихтер, Генрих Нейгауз, Станислав Нейгауз

Поздравление Генриха Густавовича и Милицы Нейгаузов Рихтеру по случаю окончания консерватории:

«Дорогому и любимому Святославу в день запоздавшего окончания Консерватории от М. и Г. Нейгаузов. 16/VI/46»


Святослав Рихтер и Анатолий Ведерников


Святослав Рихтер и Артуро Бенедетти-Микельанжели

Святослав Рихтер и Анни Фишер


Святослав Рихтер и Надя Буланже


Святослав Рихтер и Артур Рубинштейн


Святослав Рихтер и Гленн Гульд


Святослав Рихтер, Эмиль Гилельс и др.


Святослав Рихтер и Елизавета Леонская

 

Дебют дуэта состоялся 11/06/78 в московской детской музыкальной школе №3 (носящей сейчас имя Святослава Рихтера). Они исполнили Анданте с вариациями си-бемоль мажор Шумана (Рихтер – II ф-но).

Совместный репертуар:

MOZART

Piano Sonata No.5 in G, K.283

Fantasia in c, K.475

Piano Sonata No.15 in C, K.545

Piano Sonata No.18 in F, K.533/K.494

[with accompaniment for a second piano by Grieg]

(Рихтер – II ф-но)

 

POULENC

Concerto for Two Pianos and Orchestra  

(Рихтер – II ф-но)

 

SCHUMANN

Andante con Variazioni in B–flat for Piano Duet

(Рихтер – II ф-но)


Веб-портал фортепианной музыки

http://musicpianomusic.com/virsaladze-interviyu/

Фрагмент интервью Элисо Вирсаладзе.

Беседу вел Петр Изюмов.

 

– Как Вы познакомились с Рихтером?

– После его концерта, когда среди всех прочих пошла в артистическую поздравлять, тогда первый раз пожала ему руку. А самый первый раз я его услышала в Кисловодске, мне было, по-моему, 9 лет. Мы там отдыхали всей семьей, и были потрясающие летние концерты: там я слушала Гилельса первый раз, там я слушала Рихтера первый раз, и Мравинский дирижировал прямо на открытой сцене – они на весь сезон приезжали туда. Тогда я первый раз его услышала, а потом, конечно, каждый приезд его в Тбилиси. В один из таких приездов он меня слушал, это был где-то год 66-ой. Он не любил преподавать, и это было ясно тогда. Наверное, он мог бы замечательно преподавать. Общаться с ним тогда было не страшно. Он был настолько доброжелательным и открытым. А потом, по жизненным каким-то разным обстоятельствам общение с ним всегда было счастьем.

– Он очень высоко отзывался о Вашей игре…

 

– Ну да, что-то ему нравилось, да. Он приглашал меня, и я играла на «Декабрьских вечерах». Помню, у меня был концерт на Сицилии, на котором он был. Первое отделение я играла спокойно, а во втором, когда мне об этом сказали – стала волноваться.


Святослав Рихтер и Вэн Клайберн (Ван Клиберн)


Святослав Рихтер, Никита Магалов и Рене Клер

Святослав Рихтер и Маурицио Поллини


Святослав Рихтер и Мюррей Перайя

 

Menahem Pressler with Richter. Grange de Meslay.


Святослав Рихтер и Золтан Кочиш

Золтан Кочиш о репетициях с Рихтером:

 

How did your rehearsals take place?

 

KOCSIS:

They would not have been of any interest to an outsider. There was never any talk about technical matters. But while we endeavoured to adapt to each other and played certain sections even a hundred times, in a technical and musical sense this became so ingrained in our nervous systems, that it was a relief to sit down on the concert stage. First of all we strove for the maximum of the marks written in the music. Richter has a fantastic imagination for colouring, which he constantly suggested: if I was not able to realize it at once he would show me on the piano. He could teach remarkably in this manner. I even told him, I wondered why he did not teach? He replied that this would tire him, and that he did not have enough time, he was constantly concertnzing. It was here that the difference in touch came up, and here I realized that artists with differing touches, who had been trained in differing musical cultures could attain the identical result, if the desire existed. Anyone who was imbued with music as Richter, who had played so much music, had experienced so many great moments, if he glanced at a mere piece of music he could already see the great moments in the notes, involuntarily. What was so stunning to me was his being familiar with everything and his tremendous musical knowledge. There was no detail of a Wagner opera which he could not explain and analyse and even play.

 

But after his own admission he did not really like to play such things on the piano. This was one of the reasons that he never played transcriptions. Obviously his point of departure was that the piano literature was so vast, so many faceted, one person could not play even half of the piano.


Святослав Рихтер и Деже Ранки