Памяти Святослава Рихтера.

Москва, радио "Комсомольская правда", 1-е августа 2009-го года.

Перовоначальный проект моего выступления, который в передаче был несколько изменен.

 

1-е августа – день памяти великого музыканта, пианиста Святослава Рихтера. Его нет с нами всего 12 лет, но как это много в наш бурный и богатый событиями век. Его по праву называли “пианистом века”. Проходит время, появляются новые имена, музыканты, поражающие мастерством, техникой. Да, сейчас век техники, научно-технического прогресса. Его отголоски наблюдаются и в искусстве. Не всегда это так уж замечательно. Искусство, призванное отражать жизнь, будить в людях “чувства добрые”, гораздо глубже и содержательнее достижений сугубо, так сказать, спортивного характера. А вот Святослав Теофилович сочетал потрясающий пианизм, блестящие виртуозные данные с глубочайшим проникновением в суть исполняемых произведений, в какие-то основы основ, выходящие за рамки сугубо музыкального исполнительства. Его прочтения равновелики авторским творениям, благодаря ему они находят как бы новую жизнь, получают звучание, соответствующее нашим представлениям, идеалам нашего времени.

Святослав Рихтер – явление уникальное, и путь его в искусстве не похож на пути других музыкантов. Представьте себе юношу, не окончившего специального среднего музыкального заведения, приехавшего поступать в Московскую консерваторию! Да и приехал он, когда экзамены, в общем-то, закончились. В наше время такое представить себе невозможно. Знаменитый пианист, профессор Генрих Густавович Нейгауз вспоминает, как знакомые попросили прослушать молодого человека из Одессы, нигде музыке не учившегося. Все это было как-то странно, но он согласился. Вошел высокий рыжеволосый юноша, положил большие руки на клавиатуру и заиграл. После первых тактов 28-ой Сонаты Бетховена Нейгауз шепнул своей ученице: “По-моему, он гениальный музыкант!” Вот так будущий учитель и благодарный ученик, которому впоследствии суждено было стать живой легендой, встретили друг друга.

Родился он 20/03/1915 в Житомире. В известном фильме французского музыкального режиссера Бруно Монсенжона Святослав Теофилович рассказывает о своем детстве, молодости. Его отец, Теофил Даниилович Рихтер, был чистый немец, окончил Венскую консерваторию, мать – русская дворянка. Ее родители не давали согласия, но все же брак состоялся.  И вот ценнейшие воспоминания двоюродного дяди Рихтера, который был не намного старше. Новорожденного Светика принесли из роддома в дом этого родственника. В возникшей суете не знали, куда же положить младенца и лучшего места не нашли – его положили на рояль! Он был красный, как вспоминает дядя Сеня, и ужасно кричал. Кто-то сказал: “Кричи-кричи! Будешь кричать на весь мир!” Трудно сказать, какой смысл вкладывал сказавший это в свои слова, но они оказались пророческими. 

Когда Светику было восемь лет, семья переехала в Одессу. Отец переехал раньше, т.к. получил место дирижера в оперном театре. Он начал также преподавать в консерватории. Сын, несмотря на благоприятствующее музыкальное окружение, специального образования все же не получил. Работал после окончания школы концертмейстером в оперном театре. 19-го марта 1934-го состоялось первое его публичное выступление в одесском доме инженера.

 

(Звучит Этюд Шопена до диез минор, соч. 10, №4. Он в числе прочих прозвучал в том концерте. Запись, разумеется, гораздо более поздняя – 10/10/1976, Москва.)

 

Ну, а вскоре три одесских мецената собрали деньги, что дало возможность Святославу поехать в Москву и поступить в консерваторию. Учение в прекрасном коллективе влюбленных в музыку студентов, внимание Генриха Густавовича – он рос и музыкально воспитывался в замечательной творческой среде. Но началась война. Перед взятием фашистами Одессы отец как немец был расстрелян НКВД. Во время войны мать покидает страну, а Святослав ничего об этом не знает. Это самые мрачные страницы его биографии. А в Москве у него не было пристанища. В разные годы он жил то у Нейгауза, то у друга, пианиста Анатолия Ведерникова, то у Веры Ивановны Прохоровой или у математика Игоря Ростиславовича Шафаревича. Но он обладал удивительной способностью не обращать внимания на бытовые условия. Эта черта будет свойственна ему всю жизнь.

Ну, а ранее, 26/11/1940, состоялось знаменательное событие в его жизни – первое выступление во втором отделении концерта; в первом произведения советских композиторов играл Генрих Густавович. Знакомые удивленно спрашивали именитого профессора, почему тот играет в первом отделении – второе все же более почетное. Тот простодушно отвечал, что ведь Слава играет лучше. А для первого выступления начинающий музыкант выбрал никем в концертах не исполнявшуюся 6-ю Сонату Прокофьева. Говорят, когда Соната прозвучала, присутствовавший в зале автор крикнул: “И так можно играть эту сонату!” За один вечер Рихтер завоевал признание москвичей.

 

(Звучит фрагмент из четвертой части 6-ой Сонаты Прокофьева.)

 

Потом гастроли по городам СССР, выступления перед фронтовиками, в госпиталях для раненых, в блокадном Ленинграде… Он переживал тяжелые годы со страной. В 45-ом состоялся 3-ий Всесоюзный конкурс музыкантов-исполнителей, где ему и Виктору Мержанову была присуждена Первая премия. Рассказывают, как в Малом зале консерватории, в котором проходил конкурс, во время исполнения “Дикой охоты” Листа из этюдов “Высшего исполнительского мастерства”, вдруг погас свет, но Рихтер, как ни в чем не бывало, доиграл до конца, ни разу не “смазав”. 50-ые приносят ему известность и славу у нас и в социалистических странах. Потом поездка в Финляндию, наименее, так сказать, “капиталистическую страну”, триумфальные гастроли в США и Канаде. Крупнейшие музыканты слушают молодого великого пианиста. Но самое трудное было получить разрешение на выезд в Америку – все же холодная война, с другой стороны, было известно, что у Рихтера мать в Западной Германии. Понадобилось вмешательство самого Хрущева. Сам-то Рихтер очень не хотел ехать в Америку. Дальше – гастроли в Европе, Китае, на Ближнем востоке. Его искусство вызывает жаркие споры, у него появляются почитатели по всему свету. Некоторые – сам знаком по переписке – ездят за ним по Европе. Программы сменяют одна другую. Непостижимо – как при интенсивной концертной деятельности умудряется он учить новые для себя произведения.

 

(Звучит Прелюдия Рахманинова соль минор, соч. 23, №5.)

 

В доме-музее Рихтера на углу Большой и Малой Бронной хранятся тетради, в которых он скрупулезно записывал программы своих концертов. Это целый роман, отражающий творческий путь великого музыканта. В 86-ом после европейских гастролей он предпринимает историческую поездку по Советскому Союзу – от Ленинграда по России, Казахстану, Саянам, Сибири, Дальнему Востоку, далее – выступления в Японии, и снова тем же маршрутом в Москву, на фестиваль “Декабрьские вечера”, который возник благодаря инициативе его и директора ГМИИ им. Пушкина, Ирины Александровны Антоновой. О самом фестивале можно говорить отдельно. Это необыкновенное событие в культурной жизни страны, в общем-то, не имеющее аналогов в мировой практике. Органичное сочетание музыки, живописи и театра, интересные темы, отражающие культурную среду определенного периода, народа. Во всем этом бездна вкуса, фантазии. А какой уровень исполнителей! Но чему же здесь удивляться? Все закономерно – иначе и быть не может, когда за дело берется гений.

В одной передаче невозможно создать портрет великого человека нашего времени. Это грандиозный музыкант и грандиозная личность. Представители старшего поколения, которым посчастливилось побывать на его концертах, помнят высокое состояние, охватывавшее слушателей. Искусство Рихтера затрагивало потаенные струны души, оно очищало, заставляло задумываться о смысле искусства, жизни, о своем месте в ней. Я не знаю других музыкантов, искусство которых имело бы подобное воздействие нравственного порядка.

Сегодня, 1-го августа, в день памяти Святослава Теофиловича Рихтера, великого музыканта, нашего соотечественника, невольно вспоминаешь “Август”  Бориса Пастернака: “образ мира в звуке явленный” - позволил себе изменить лишь одно слово. Да, его жизнь, его мировосприятие неотделимы от искусства, собственно, искусство и было его настоящей жизнью. И этим видением он щедро делился с нами в своих концертах и продолжает делиться, благодаря записям. Язык не поворачивается сказать: “Рихтер играл”. Он играет и будет играть, Пианист века Святослав Рихтер!

 

(Звучит “Порыв” Шумана. )



 

Бруно Монсенжон об универсализме Рихтера-музыканта.

 

 

Киев, Дом кино, 8/12/2015.


 

8/12/2015 состоялась встреча киевлян с Бруно Монсенжоном. При поддержке общества украинских немцев Wiedergeburt мне удалось провести этот вечер. Сейчас я предлагаю посмотреть и послушать один из интереснейших рассказов Бруно – о серии концертов в Мантуе (май-начало июня 1986 г.) “Sviatoslav Richter per Mantova: